У Вас есть чем дополнить сайт?
Присылайте Ваши рецепты, игры, сказки, перлы детей - все, что может пригодиться и будет интересно другим мамам!
Ваше имя, e-mail
Ваше сообщение
СКАЗКИ

Большое собрание сказок для детей всех возрастов. Отечественные и зарубежные авторы, сказки разных народов.

Шестой малахай

Мне  было  тогда  лет  семнадцать.  Я  служил в заготовительной конторе

разъездным.  Это  была  должность  «человека  верхом».  Куда  пошлют, туда и

едешь. Что поручат, то и выполняешь.

     Как-то ; ранней  весной  меня послали на Копылуху, где выпасались табуны

нашей конторы. Я поскакал туда с большой радостью.

     Там у меня был друг Кусаин, и я всегда останавливался у него в юрте.

     Перед   казахскими   юртами   нередко  можно  было  встретить  лисенка,

привязанного  к колу. Делалось это так: вбивали в землю кол, на кол надевали

скользящее  кольцо  с  ушком,  к  ушку  привязывали  цепь,  а на цепь сажали

лисенка  в  ошейнике.  Лисенок  бегал  вокруг  кола.  Скользящее  кольцо  не

позволяло  цепи запутываться. С лисенком играли дети, кормили его, ухаживали

за  ним.  К  зиме  лисенок  становился  лисой,  а  затем  — малахаем, особой

казахской шапкой, напоминающей треух.

     Приехав  к Кусаину, я увидел большую красивую лису, привязанную к колу.

Она, развалившись, кормила пятерых лисят. Лисята не были на привязи.

     — Добыл всю семью, кроме отца, — сказал Кусаин.

     — Как же они не убегают? — спросил я у него.

     — Куда  им  бежать? — ответил тот. — Зачем бежать им от матери? Как они

будут  жить?  Кто  их  будет  кормить? Маленькие. Плохо бегают. Охотиться не

могут. А тут им хорошо. И мне хорошо: вырастут — шесть малахаев будет.

     Пока  я  жил  у  Кусаина,  все свободное время отдавал лисе и ее детям.

Кусаин  вырыл  неподалеку  от  кола  нору и застлал ее шерстью. Лису кормили

сырым мясом и потрохами. Лисят подкармливали кобыльим молоком.

     Лиса  временами  забывала о неволе. Она радовалась вместе с резвящимися

лисятами,  тщательно  вылизывала их, играла с ними и покорно растягивалась у

норы, когда приходило время кормить своих крошек.

     Лиса  -  трудно приручаемый зверь. Шумы и голоса людей пугали ее, дым и

огонь  костра  страшили  ее.  Соседство собаки — опасное соседство. Но у нее

дети,  она мать. Чувство материнства заставило лису примириться со всем. Оно

сильнее страха. Оно заставило ее забыть о цепи и ошейнике — о неволе.

     Иногда  лису выводили на прогулку. Это делал сын Кусаина. Он надвязывал

цепь и бегал с лисой по степи. Лисята бежали следом.

     Лиса,  туго  натягивая  цепь,  стремилась  в  глубь степи — подальше от

жилья,  от  чужих  запахов,  в  родные просторы. И каждая такая прогулка ей,

наверное,  казалась  началом  освобождения. Но напрасно: цепь возвращала ее.

Мы  поворачивали  назад.  И  лиса  теперь  не  стремилась бежать первой. Она

плелась   за   нами,   понурив   голову.  Плелась  к  ненавистному  колу,  в

ненастоящую,  выкопанную  человеком  нору.  А лисята ничего не понимали. Они

бежали, перегоняя один другого, завязывая дорогой безобидную грызню…

     Завершив  свои  дела,  я  уехал  к себе. После этого я не был у Кусаина

несколько месяцев. А поздней осенью меня снова послали на Копылуху.

     Погода  стояла  отвратительная.  Тучи ползли над степью так низко, что,

казалось,  их  можно  было  хлестнуть  плеткой, если чуточку приподняться на

стременах.

     И  вот  я приехал. И конечно, сразу же к Кусаину. И тотчас же спросил о

лисе.

     — Посмотри, — сказал он. — Посмотри.

     Не  расседлывая лошади, я побежал к лисьему колу, за юрту. Там я увидел

неподвижно  сидящую  лису.  Ее  исхудавшая  острая  морда  стала вытянутой и

тонкой.  Лиса  напряженно смотрела в степь. Ее скулы нервно вздрагивали. Она

не  обратила  на  меня  никакого  внимания. Изредка устало и медленно мигая,

лиса  не  переставая  вглядывалась вдаль, будто желая кого-то увидеть сквозь

мглистую пелену.

     У норы лежали куски мяса.

     Она не прикоснулась к ним.

     — Они  той  ночью  бросили  ее…  -  грустно сказал Кусаин. — Зачем им

теперь  мать? Она выкормила своих детей. Она им дала все. Острые белые зубы.

Теплую  рыжую  шубу.  Быстрые  ноги.  Крепкие кости. Горячую кровь. Зачем им

теперь старая лиса?

     Наверное,  в детстве мне довелось много слышать слезливых сказок, и они

научили  меня  жалеть  даже  сломанное дерево… Мне безумно было жаль лису.

Лису,  так  заботливо  и  так  нежно  воспитавшую в страхе и неволе, рядом с

шумным  и  дымным жильем человека, пятерых лисят. И они теперь оставили свою

заботливую  мать наедине с ненавистным колом. Они покинули ее темной осенней

ночью,  когда  все  спали  и ни выстрелы, ни собаки их не могли догнать. Это

была  хитрость.  Хитрость,  которую,  как и свою жизнь, они тоже получили от

матери.

     Для  зверей  все  это  вполне  законно. Но человек и зверя хочет видеть

лучшим,  чем он есть на самом деле. Так уж устроены благородные человеческие

глаза.

     — Она  звала их, — сообщил мне Кусаин. — Очень жалобно звала. Она вчера

лаяла  на  всю  степь. Как по мертвым… Жалко. Очень жалко. Большой убыток.

Пять малахаев убежали…

     А  потом  Кусаин посмотрел на меня и умолк. Что-то вдруг изменило мысли

моего  степного  друга. Может быть, мое молчание. Ведь мы с ним обменивались

не  только  подарками,  но и добрыми чувствами. Постояв минутку потупившись,

он направился к лисе.

     — Если  пропали  пять  малахаев,  пусть пропадает шестой. У меня каждый

раз  будет  болеть  голова,  когда  я  надену шкуру такой несчастной лисы. У

всякого  свой  головной  боль,  -  сказал  он,  хорошо говоривший по-русски,

нарочито  коверкая  слова,  будто  высмеивая  этим  свой  явно  не охотничий

поступок.

     Сказав так, он снял с лисы ошейник и крикнул на нее. Лиса не убегала.

     Тогда  он  пронзительно  свистнул. Лиса сжалась и кинулась в нору подле

кола.

     — Уже  не  верит  в  свободу,  -  сказал он. — Не верит, что мы с тобой

немножечко смешные люди.

     Утром нора оказалась пустой, и Кусаин, входя в юрту, сказал:

     — Вставай.  Чай  пить  будем.  Шестой  малахай  убежал искать свои пять

малахаев.  Она их найдет, обязательно найдет. Найдет и скажет: «Эх вы… эти

самые…» А может быть, промолчит? Простит! Она ведь мать.

ПЕРЛЫ
© 2006 iMama.ru
Контакты: info@imama.ru