У Вас есть чем дополнить сайт?
Присылайте Ваши рецепты, игры, сказки, перлы детей - все, что может пригодиться и будет интересно другим мамам!
Ваше имя, e-mail
Ваше сообщение
СКАЗКИ

Большое собрание сказок для детей всех возрастов. Отечественные и зарубежные авторы, сказки разных народов.

В стране между светом и тьмой

У меня болит нога. Она болит уже целый год. И уже ровно год я лежу в

постели. Наверно, поэтому моя мама такая печальная. Конечно, всё из-за

моей ноги. Однажды я даже слышал, как мама говорила папе:

  — Знаешь, по-моему, Йёран уже никогда больше не сможет ходить.

  Ясное дело, она не думала, что я услышу эти слова. И вот я целыми днями

лежу в кровати, читаю, рисую либо что-нибудь строю с помощью моего

конструктора. А когда начинает смеркаться, мама приходит и говорит:

  — Зажжем лампу, или тебе хочется, как всегда, посумерничать?

  Я отвечаю, что хочу, как всегда, посумерничать. Мама снова выходит на

кухню. Вот тут-то и стучит в окошко господин Лильонкваст. Живет он в

стране Сумерек, в стране между Светом и Тьмой. Еще она называется -

страна, Которой Нет. Каждый вечер сопровождаю я господина Лильонкваста в

страну между Светом и Тьмой.

  Никогда не забуду, как он взял меня с собой туда в первый раз. Тем более,

что это произошло в тот самый день, когда мама сказала папе, что я никогда

больше не смогу ходить. Вот как все это случилось.

  Смеркалось. В углах сгустился мрак. Зажигать лампу мне не хотелось: ведь я

только-только слышал, о чем мама сказала папе. Я лежал и думал: неужто я и

вправду никогда больше не смогу ходить? Еще я думал про удочку, которую

мне подарили на день рождения и которой, быть может, мне никогда не

придется удить рыбу. И пожалуй, я даже чуточку всплакнул. Вдруг кто-то

постучал в окно. Мы живем на четвертом этаже в доме на улице

Карлбергсвеген. Потому-то я и удивился. Вот так штука! Кто бы это мог

забраться на высокий четвертый этаж и постучать в окно? Ну, конечно же,

это был господин Лильонкваст, он и никто иной. Он прошел прямо через окно,

хотя оно было закрыто. Это был очень маленький человечек в клетчатом

костюмчике с высоким черным цилиндром на голове. Он снял цилиндр и

поклонился. Я тоже поклонился, насколько это возможно, когда лежишь в

кровати.

  — Меня зовут Лильонкваст — Букет Лилий, — представился человечек в

цилиндре. — Я расхаживаю по наружным, жестяным, подоконникам и смотрю, не

найдутся ли здесь в городе дети, которые захотят побывать в стране между

Светом и Тьмой. Может, ты хочешь?

  — Я не могу нигде побывать, — ответил я, — ведь у меня болит нога.

  Господин Лильонкваст подошел ко мне, взял меня за руку и сказал:

  — Это не имеет ни малейшего значения. Ни малейшего значения в стране между

Светом и Тьмой.

  И мы вышли из комнаты прямо через окно, даже не отворив его. Очутившись на

подоконнике, мы огляделись по сторонам. Весь Стокгольм тонул в сумерках,

мягких, совершенно голубых сумерках. На улицах не было ни души.

  — А теперь полетим! — предложил господин Лильонкваст.

  И мы полетели. До самой башни церкви Святой Клары.

  — Я только перекинусь словечком с петушком флюгерным, на колокольне, -

сказал господин Лильонкваст.

  Но петушка флюгерного не оказалось.

  — В сумерки он отправляется на прогулку, — объяснил господин Лильонкваст.

— Он облетает на своих крыльях весь квартал вокруг церкви Святой Клары,

чтобы посмотреть, не найдется ли там каких-нибудь детей, которым очень

нужно попасть в страну между Светом и Тьмой. Летим дальше.

  Мы приземлились в Крунубергском парке, где на деревьях росли красные и

желтые карамельки.

  — Ешь! — стал угощать меня господин Лильонкваст.

  Я так и сделал. Никогда в жизни не ел я таких вкусных карамелек.

  — Может, тебе хочется поводить трамвай? — спросил господин Лильонкваст.

  — Я не умею, — ответил я. — Да я никогда и не пытался.

  — Это не имеет ни малейшего значения, — повторил господин Лильонкваст. -

Ни малейшего значения в стране между Светом и Тьмой.

  Мы полетели вниз на улицу Санкт-Эриксгатан и влезли на четвереньках в

вагон с передней площадки. В трамвае людей не было, вернее, я думаю, там

не было обыкновенных людей.

  Зато там сидело много-премного удивительных старичков и старушек.

  — Они все из народца страны Сумерек, — сказал господин Лильонкваст.

  В трамвае сидело и несколько детей. Я узнал девочку, которая училась

классом младше меня в моей школе в те времена, когда я еще мог ходить. У

нее, помнится, всегда было такое доброе лицо. Да и сейчас оно таким и

осталось.

  — Она уже давно бывает у нас, в стране между Светом и Тьмой, — объяснил

господин Лильонкваст.

  Я повел трамвай. Это оказалось совсем легко. Трамвай грохотал на рельсах

так, что в ушах стоял шум. Мы нигде не останавливались, потому что никому

не надо было выходить. Все просто катались, потому что это было весело. И

никто не собирался выходить на какой-нибудь определенной остановке. Мы

переехали мост Вестербрун, и тут трамвай спрыгнул с рельсов и нырнул в

воду.

  — Ой, что будет! — воскликнул я.

  — Это не имеет ни малейшего значения, — сказал господин Лильонкваст. — Ни

малейшего значения в стране между Светом и Тьмой.

  По воде трамвай ехал, может, еще лучше, чем по суше. И до того весело было

вести его! Мы причалили чуть ниже моста Норрбрун, и здесь трамвай снова

прыгнул на берег. Людей по-прежнему не было видно. И такими чудными

казались пустые улицы и эти удивительные голубые сумерки!

  Господин Лильонкваст и я вышли из трамвая у королевского дворца. Кто потом

вел этот трамвай, я не знаю.

  — Поднимемся наверх и поздороваемся с королем, — предложил господин

Лильонкваст.

  — Ладно, — согласился я.

  Я думал, что речь идет об обычном короле, но это было не так. Мы прошли

через ворота замка и поднялись по лестнице в большой зал. Там, на двух

золотых тронах, сидели король с королевой. На короле была золотая корона,

на королеве — серебряная. А глаза их… Нет, никто не в силах описать их

глаза. Когда король с королевой посмотрели на меня, мне показалось, будто

огненно-ледяные мурашки забегали по моей спине.

  Господин Лильонкваст глубоко поклонился и сказал:

  — О, король страны между Светом и Тьмой! О, королева страны, Которой Нет!

Дозвольте мне представить Вам Йёрана Петтерсона с улицы Карлбергсвеген!

  Король заговорил со мной. Казалось, что заговорил огромный водопад: но я

ничего не помню из того, что он сказал. Вокруг короля и королевы вереницей

толпились придворные дамы и кавалеры. Внезапно они запели. Такой песни

никто никогда в городе Стокгольме не слыхал. И когда я слушал эту песню,

казалось, будто огненно-ледяные мурашки еще сильнее забегали по моей спине.

  Кивнув головой, король произнес:

  — Вот так поют в стране между Светом и Тьмой. Так поют в стране, Которой

Нет.

  Через час мы с господином Лильонквастом снова стояли внизу на мосту

Норрбрун.

  — Теперь ты представлен ко двору, — объяснил Лильонкваст, а немного

погодя добавил: — Теперь мы поедем в Скансен. Тебе хочется поводить

автобус?

  — Не знаю, сумею ли, — ответил я. Ведь я думал, что это труднее, чем

водить трамвай.

  — Это не имеет ни малейшего значения, — повторил господин Лильонкваст. -

Ни малейшего значения в стране между Светом и Тьмой.

  Миг — и перед нами уже стоит красный автобус. Я влезаю туда, сажусь за

руль и нажимаю педаль. Оказывается, я просто замечательно умею водить

автобус. Я еду быстрее, чем ездил когда-либо кто-либо другой, и я нажимаю

на гудок так, что кажется, будто мчится машина «скорой помощи».

  Когда въезжаешь в ворота Скансена, то немного в сторону по левую руку, на

холме, возвышается усадьба Эльврусгорден. Это удивительно уютная старинная

усадьба, где со всех сторон тянутся дома под одной крышей, а перед ними

раскинуты приветливые зеленые лужайки. В стародавние времена эта усадьба

находилась в провинции Хэрьедален.

  Когда мы с господином Лильонквастом приехали в Эльврусгорден, там, на

крыльце, ведущем в сени, сидела девочка. Мы подошли и поздоровались.

  — Зд — Здравствуй, Кристина, — сказал господин Лильонкваст.

  На Кристине было какое-то чудное платье.

  — Почему на ней такое платье? — спросил я.

  — Такие платья носили в Хэрьедален в стародавние времена, когда Кристина

еще жила в усадьбе Эльврусгорден, — ответил господин Лильонкваст.

  — В стародавние времена? — переспросил я. — Разве теперь она здесь не

живет?

  — Только в сумерки, — ответил господин Лильонкваст. — Она тоже из народца

страны Сумерек.

  Музей деревянного зодчества под открытым небом в Стокгольме.

  В усадьбе слышались звуки музыки, и Кристина пригласила нас войти. Там

было трое музыкантов, которые играли на скрипках, и множество людей,

которые плясали. В открытом очаге горел огонь.

  — Что это за люди? — спросил я.

  — Они все жили в Эльврусгорден в стародавние времена, — сказал господин

Лильонкваст. — А теперь они встречаются и веселятся здесь в сумерки.

  Кристина плясала со мной. Подумать только! Как хорошо! Я умею плясать! Это

я-то, с моей больной ногой!

  После танцев мы съели гору всяких разных лакомств, которые стояли на

столе. Хлеб, сыр из сыворотки, оленье жаркое и чего-чего только не было!

Все казалось необыкновенно вкусным, потому что я был голодный.

  Но мне очень хотелось получше осмотреть Скансен, и мы с господином

Лильонквастом пошли дальше. Как раз перед самой усадьбой бродил лось.

  — Что случилось? — спросил я. — Он вырвался на волю?

  — В стране между Светом и Тьмой все лоси свободны, — сказал господин

Лильонкваст. — Ни один лось не живет взаперти в стране, Которой Нет.

  — И это не имеет ни малейшего значения, — добавил лось.

  Я ни капельки не удивился, что он умеет говорить.

  В кафе у «Высокого Чердака», где мы с мамой и папой иногда по

воскресеньям, когда у меня еще не болела нога, пили кофе, вошли

вразвалочку два забавных маленьких медвежонка. Они уселись за стол и

громко закричали, что хотят лимонаду. И тут в воздухе промчалась огромная

бутылка лимонада и плюхнулась прямо перед носом медвежат. И они по очереди

стали пить из бутылки. А потом один из медвежат взял да и плеснул изрядную

порцию лимонада на голову другого. Но хотя пострадавший весь промок

насквозь, он только смеялся и говорил:

  — Это не имеет ни малейшего значения. Абсолютно ни малейшего значения в

стране между Светом и Тьмой.

  Мы с господином Лильонквастом долго бродили вокруг и глазели на всех

животных и зверей, которые разгуливали где им вздумается. Людей

по-прежнему не было видно, я имею в виду обыкновенных людей.

  Под конец господин Лильонкваст спросил, не хочу ли я посмотреть, как он

живет.

  — Конечно хочу, спасибо, — ответил я.

  — Тогда полетим на Мыс Блодкудден.

  Так мы и сделали.

  Там, на мысу, в отдалении от других домов стоял маленький-премаленький,

выкрашенный в желтый цвет домик, окруженный изгородью из сирени. С дороги

домик был совсем не виден. Узкая дорожка спускалась от веранды вниз к

озеру. Там на берегу был причал, а у причала стояла лодка. Весь дом, и

лодка, и все вокруг были, ясное дело, гораздо меньше обычных домов и

лодок. Потому что сам господин Лильонкваст был ведь такой маленький

человечек. И только теперь я впервые заметил, что я и сам был такой же

маленький.

  — Какой уютный маленький домик, — сказал я, — как он называется?

  — Этот домик называется Вилла Лильонру — Отдых Лилий, — ответил господин

Лильонкваст.

  В саду так чудесно благоухала сирень, светило солнце, и волны плескались о

берег, а на причале лежала удочка. Да, солнце светило, не правда ли,

чудно?! Я выглянул из-за сиреневой изгороди и увидел, что за нею

по-прежнему были все те же голубые сумерки.

  — Солнце всегда светит над Виллой Лильонру, — объяснил господин

Лильонкваст. — Там вечно цветет сирень. Окуни постоянно клюют у причала.

Хочешь приходить сюда — удить рыбу?

  — О да, очень хочу, — ответил я.

  — В следующий раз поудишь, — обещал господин Лильонкваст. — Сумерки

подходят к концу. Нам пора лететь к тебе домой на улицу Карлбергсвеген.

  Так мы и сделали. Мы пролетели над дубами парка Юргорден, над сверкающими

водами залива Юргордсбруннсвикен и высоко над городом, где во всех домах

уже начали зажигаться свечи. Я никогда не знал, что на свете может быть

что-либо более прекрасное, чем этот город, лежавший внизу.

  Там, под улицей Карлбергсвеген, строят туннель. Папа иногда подносил меня

к окну, чтобы я увидел большие грейферные ковши, которые черпают камни и

гравий из глубочайших недр земли.

  — Хочешь зачерпнуть немного гравия ковшом? — спросил господин Лильонкваст,

когда мы вернулись домой на улицу Карлбергсвеген.

  — Мне кажется, я не справлюсь с этой машиной, — сказал я.

  — Это не имеет ни малейшего значения. Ни малейшего значения в стране между

Светом и Тьмой.

  И я, разумеется, смог справиться с подъемным краном. Это было так легко. Я

черпал гравий, один большой ковш за другим, и нагружал его на грузовик,

стоявший рядом. До чего ж было весело! Но внезапно я увидел несколько

чудных маленьких, красноглазых старичков, выглядывавших из пещеры,

расположенной глубоко-глубоко внизу, где должна была проходить линия метро.

  — Это — Подземные Жители, — объяснил господин Лильонкваст. — Они тоже из

народца страны Сумерек. У них внизу большие просторные залы, сверкающие

золотом и бриллиантами. В следующий раз мы сходим туда.

  — Подумать только, а что, если линия метро ворвется прямо в их залы, -

сказал я.

  — Не имеет ни малейшего значения, — повторил господин Лильонкваст. — Не

имеет ни малейшего значения в стране между Светом и Тьмой. Подземные

жители могут передвигать свои залы в любую сторону, когда это нужно.

  Затем мы пролетели прямо через закрытые окна наше квартиры, и я плюхнулся

в свою кровать.

  — Встретимся завтра в сумерки, — пообещал господин Лильонкваст.

  И исчез. В ту же самую минуту вошла мама и зажгла лампу.

  Так было в самый первый раз, когда я встретил господина Лильонкваста. Но

он прилетает каждый день и берет меня с собой в страну между Светом и

Тьмой. О, какая это диковинная страна! И до чего прекрасно там бывать! И

там не имеет ни малейшего значения, если у тебя больная нога. Ведь в

стране между Светом и Тьмой можно летать!

ПЕРЛЫ
© 2006 iMama.ru
Контакты: info@imama.ru