У Вас есть чем дополнить сайт?
Присылайте Ваши рецепты, игры, сказки, перлы детей - все, что может пригодиться и будет интересно другим мамам!
Ваше имя, e-mail
Ваше сообщение
СКАЗКИ

Большое собрание сказок для детей всех возрастов. Отечественные и зарубежные авторы, сказки разных народов.

Дурной товарищ

 I

 

     История разыгралась прескверная и совершенно неожиданная.  Кажется,  ни

один человек в  мире не  мог бы  ее  предвидеть,  тем более что осеннее утро

выдалось такое чудное, светлое, с крепким морозцем… Но я забегаю вперед.

     Когда  меня  отдавали в  школу,  тетушка Мария  Ильинишна считала своим

долгом повторить несколько раз с особым ударением:

     — Коля, главное, бойся дурных товарищей!..

     Мой отец, скромный, вечно занятый человек, счел необходимым подтвердить

то же самое.

     — Да,  товарищи — это главное… И поговорка такая есть: скажи мне, кто

твои друзья, и я скажу, кто ты. Да, нужно быть осторожным…

     Нужно сказать,  что я рос порядочным баловнем,  вероятно,  потому,  что

рано лишился матери и в глазах доброй тетушки являлся сиротой.  Милая добрая

старушка напрасно старалась быть строгой,  и даже выходило смешно, когда она

начинала сердиться и  придумывать грозные слова.  Когда истощался весь запас

строгости, тетушка прибегала к последнему средству и говорила самым зловещим

тоном:

     — Вот погоди, придет папа со службы, тогда узнаешь… Да, узнаешь!

     Отец никогда меня не наказывал,  а в крайнем случае, когда был особенно

недоволен моим  поведением,  запирался у  себя в  кабинете.  Это  было самым

сильным средством для моего исправления,  и я серьезно мучился, пока буря не

проходила.

     Итак,  стояло  чудное  осеннее  утро.  Я  с  намерением вышел  из  дому

пораньше,  как и  другие товарищи,  с которыми вместе ходил в школу.  Первая

новость,  которую я  узнал на  улице,  была та,  что  река встала,  то  есть

покрылась льдом. Это известие всех школьников страшно взволновало, тем более

что наша дорога в школу проходила мимо реки, то есть не то чтоб совсем мимо,

а  приходилось сделать большой крюк,  ну,  как не посмотреть на первый лед -

это было свыше наших сил. Дорога сокращалась еще тем, что мы побежали к реке

бегом.  Действительность превзошла все наши ожидания. Река не только встала,

но была покрыта таким блестящим льдом, точно зеркалом.

     — Ах, какой лед!.. — крикнули мы все разом.

     К реке бежали мальчишки из других улиц,  -  как на праздник. Были тут и

гимназисты,  и  реалисты*,  и  ученики городских школ,  и  просто безыменная

детвора,  высыпавшая из  подвалов  и  чердаков.  Два  мальчика  из  соседней

булочной прибежали в  одних рубашках,  в  опорках на босу ногу и  без шапок.

Подняли общий радостный крик,  и  по льду с  звенящим гулом полетели палки и

камни. Нет больше удовольствия, как запустить палку по такому молодому льду,

который гудит, как тонкое стекло.

     ______________

     *  Реалисты  -  учащиеся  дореволюционных  гимназий  и  так  называемых

реальных училищ.

 

     — А ведь лед толстый, — заявил Паша Селиванов, краснощекий мальчуган из

нашего класса. — Ей-богу, толстый…

     Для проверки было брошено несколько кирпичей,  и лед не проломился. Это

было великолепно, и мы прыгали на берегу, как дикари.

     — Если  лед  держит кирпичи,  то,  значит,  можно  по  нему  ходить,  -

проговорил Костя Рябов, тоже наш товарищ.

     — Ах, если бы были коньки… — пожалел кто-то.

     — Можно попробовать пройти по льду и без коньков, — продолжал третий.

     — А в самом деле, если попробовать…

     Точно в ответ на этот вопрос, с противоположной стороны на лед выскочил

мальчуган в  красной рубахе.  Смельчак лихо  прокатился,  стоя на  ногах,  и

вызвал общее одобрение. Пример получился заразительный. За первым смельчаком

явился, конечно, и второй, и третий.

     — Да,  им хорошо там кататься,  -  с завистью говорил Паша Селиванов. -

Там берег мелкий. Если и провалятся, так не утонут.

     Это говорило благоразумие. Действительно, наш берег шел обрывом, и река

здесь  была  глубокая.  Но  явилась  счастливая  мысль:  пройти  по  льду  у

самого-самого берега. Это была общая мысль, трогательная по своей простоте и

разумности. Костя Рябов сейчас же и привел ее в исполнение. Лед выдержал…

     — Да он совсем толстый, лед…

     Мы принялись бегать по закрайку самого берега,  и все выходило отлично,

несмотря на то что кое-где лед ломался и выступала вода.

     — Это тонкий лед только у  самого берега,  а  посредине реки он  совсем

толстый, — сообразил кто-то. — Это всегда так бывает…

     Кому   первому  пришла   в   голову  счастливая  мысль   проверить  это

предположение на  опыте,  трудно сказать.  Впоследствии выходило как-то так,

что никто не выходил на лед первым, а дело началось прямо со второго номера.

Я,  конечно, был виноват решительно меньше всех, вернее, совсем не виноват и

даже  отговаривал  товарищей,  хотя  они,  по  свойственному  им  коварству,

совершенно не слышали голоса благоразумия.

     Когда мы были уже на середине реки,  на противоположном берегу раздался

общий отчаянный крик:

     — Полиция!!

     Действительно,  на  берегу  торопливо  бежали  два  городовых и  что-то

кричали.  Катавшаяся по  льду  детвора  бросилась врассыпную на  берег,  как

воробьи.  Мы забрались слишком далеко,  чтобы убежать сейчас же,  и  лед был

такой скользкий.  Кто-то из нас упал, на него упал другой, и лед не выдержал

нашей тяжести.  Сначала он зловеще треснул, потом начал опускаться, и мы все

трое как-то ; сразу очутились по горло в  воде.  Как мы кричали,  было слышно

чуть не за версту. По берегу бегали два городовых. Откуда-то появились доски

и  веревки.  Кто-то ужасно кричал,  и  со всех сторон бегали люди -  мужики,

женщины, дети.

     — Тонут!!! Караул!..

     Все  случилось так  быстро,  что трудно было что-нибудь сообразить.  От

страха мы даже не чувствовали, как холодна вода, и напрасно цеплялись руками

за тонкий лед,  который сейчас же ломался, как сухарь. Вместе с нами плавали

в  воде  наши шапки,  так  что  с  берега казалось,  что  тонет целых десять

человек.

     Мы уже выбивались из сил, когда по льду, держа веревку в зубах, подполз

какой-то подмастерье.  Он вперед себя толкал длинную доску,  за которую мы и

ухватились окоченевшими руками.  Как нас вытащили,  я плохо помню.  Какой-то

человек поставил меня на ноги, встряхнул и проговорил всего одно слово:

     — Хорош!..

 

 

                                 II

 

     Можно себе  представить весь  ужас  моей тетушки,  когда меня привели к

ней,  всего  мокрого и  без  шапки.  Бравый городовой,  сделав под  козырек,

отрапортовал:

     — Они изволили тонуть, а мы их вытащили…

     Городовой получил на чай,  а  меня потащили в мою комнату,  раздели,  и

тетушка сама принялась растирать меня водкой и скипидаром.  Потом явились на

сцену липовый чай, малина и мята. Через полчаса я уже лежал в своей постели.

Странно,  что настоящий испуг я испытал только теперь,  когда лежал на своей

собственной кровати.

     Первое, что могла сказать милая тетушка, была обычная фраза:

     — Вот что значит, Коля, иметь дело с дурными товарищами…

     Старушка только сейчас сообразила, как велика была опасность, которой я

подвергался, и горько расплакалась.

     — Я  тебе  всегда говорила,  Коля,  что  твои приятели Паша Селиванов и

Костя Рябов не доведут тебя до добра…

     Я  заступался за своих товарищей как умел,  но это нисколько не убедило

тетушку. Она еще больше рассердилась и даже погрозила кулаком.

     — Только бы они попали в мои руки…  О,  я знаю,  что это они затащили

тебя на лед!  А вдруг бы ты утонул? Что бы я сказала папе, когда он вернется

домой со службы?  Ведь он обвинил бы во всем меня,  почему я недосмотрела. А

что я могу сделать с этими сорванцами?!. Господи, вот наказание-то…

     Последняя мысль убивала меня не меньше,  чем тетушку, и я даже закрывал

глаза от страха,  представляя себе возвращение отца со службы. В самом деле,

что  я  могу сказать ему в  свое оправдание?  Решительно ничего…  Конечно,

немного утешала мысль,  что и моим товарищам по несчастью не лучше, чем мне,

если  не  хуже.  Если  бы  мой  отец закричал на  меня,  начал браниться или

как-нибудь меня наказал, все было бы, кажется, легче, а то выслушает рассказ

тетушки,  повернется  и  уйдет  к  себе  в  кабинет.  Хуже  этого  я  ничего

представить не  мог,  потому  что  очень  любил  отца,  а  с  другой стороны

чувствовал себя бесконечно виноватым.

     — Тетя,  я больше не буду…  — по-детски оправдывался я, чтобы сказать

что-нибудь. — Только позвольте мне встать и одеться.

     — Э, нет, голубчик!.. Умеешь тонуть, так лежи в постели, пока не придет

отец. Пусть он делает с тобой что хочет.

     Это было для меня наказанием.

     Отец возвращался со службы в  5  часов,  и  я  с  тоской ждал,  когда в

передней раздастся звонок. Время точно остановилось. Но вот и звонок. У меня

замерло сердце.  Тетушка встретила отца в передней,  и я слышал, как она ему

рассказывала целую историю о  дурных товарищах,  которые меня силой затащили

на лед и чуть-чуть не утопили.

     — Я всегда это говорила, — повторяла она. — Коля очень доверчив. Он еще

совсем ребенок…

     Отец не ответил ни слова и прямо из передней пришел в мою комнату. Я со

страха закрыл глаза и боялся шевельнуться.  Отец сел на мою кровать, пощупал

мою голову и ласково спросил:

     — Тебя не знобит?

     — Нет, папа…

     Ласковость отца  растрогала меня больше всего,  и  я  расплакался самым

глупым образом. Тетушка, выгораживая меня, продолжала сочинять такую историю

о  дурных товарищах,  причем выходило как-то ; так,  что  Костя Рябов и  Паша

Селиванов с  намерением затащили меня  на  лед  и  точно нарочно хотели меня

утопить.

     — Я  всегда  говорила Коле:  бойся  дурных товарищей.  Вот  по-моему ; и

вышло…  Если бы  он не встретил их сегодня утром на улице,  если бы они не

затащили его силой на реку…

     — Да,  дурные  товарищи -  вещь  опасная,  -  соглашался отец  и  потом

прибавил: — А вот я сейчас покажу Коле того дурного товарища, которого нужно

опасаться больше всего…

     Отец ушел в свою спальню и вернулся с маленьким зеркалом, перед которым

брился.

     — Ну  вот,  смотри  портрет  самого  дурного  товарища,  -  говорил он,

подставляя зеркало к моему лицу.  — Его нужно бояться больше всего, особенно

если не хватает характера удержаться от чего-нибудь. Понял?

     — Да,  папа…  -  согласился я,  рассматривая свое  собственное лицо в

зеркале.

 

ПЕРЛЫ
© 2006 iMama.ru
Контакты: info@imama.ru