У Вас есть чем дополнить сайт?
Присылайте Ваши рецепты, игры, сказки, перлы детей - все, что может пригодиться и будет интересно другим мамам!
Ваше имя, e-mail
Ваше сообщение
СКАЗКИ

Большое собрание сказок для детей всех возрастов. Отечественные и зарубежные авторы, сказки разных народов.

"Сию минуту-с!.."

Это было в царское время. Провожали пароход на Дальний Восток. Стояла июльская жара, и смола, которой залиты пазы в палубе, выступила и надулась черными блестящими жгутами меж узких тиковых досок. Поп сиял на солнце, как луженый, в своем блестящем облачении. Он кропил святой водой компас, штурвал, он пошел с капитаном вниз кропить трехцилиндровую машину в три тысячи пятьсот лошадиных сил святой водою. Поп неловко топал и скользил каблуками по намасленному железному трапу.  — Хорошо, что не качает! — хихикнул мичман Березин своей даме. Дама для проводов была в шелках, в страусовых перьях, на золотой цепочке играл на солнце лорнет в золотой оправе. — Ах, страшно, не правда ли, когда буря и ветер воет: вв-вв-ву! — завыла дама и закачала перьями на шляпке. Но мичман Березин — не простак: — А знаете, если нам бояться бурь… — Неужели никаких не боитесь? — Нам бояться некогда, — и мичман браво тряхнул головой. — Моряк, сударыня, всегда глядит в глаза смерти. Что может быть страшнее океана? Зверь? Тигр? Леопард? Пожалуйста! Извольте — леопард для нас, что для вас, сударыня, кошка. Простая домашняя кошка. Он повернулся к юту, туда, где в кормовой части парохода был шикарный салон, где сейчас буфетчик Степан со всей стариковской прыти готовил закуску и завтрак из одиннадцати блюд. — Степан! А Степан! — крикнул мичман Березин. Он взял свою даму под локоток. — Степан! — Сию минуту-с! — Старик перешагнул высокий пароходный порог и засеменил к мичману. — Покажи Ваську, — вполголоса приказал Березин. — Сию минуту-с! — И старик-буфетчик зашаркал начищенными для парада штиблетами в кают-компанию. В кают-компании он крикнул на лакеев: — Не вороти всю селедку в ряд! Торговать, что ли, выставили? Охломоты! Лакеи во фраках бросились к столу, а буфетчик с дивана в своей буфетной уж звал Ваську. Мичман Березин стоял с дамой, опершись о борт. — Вы спрашиваете: к тигру в клетку? Родная моя! Но волна Индийского океана рычит громче! Злее! Свирепей! Это тигр в десять этажей ростом. Поверьте… Но буфетчик уже повалил перед трюмным люком плетеное кресло-кабину японской работы — целый дом из прутьев. Степан — новгородский старик с бритыми усами — держал в руке кусок сырого мяса. — Готово? — спросил мичман. — Пускай! — Сию минуту-с! Двери кают-компании раскрылись. В дверь высунулась морда. Это была аккуратная голова леопарда с большими круглыми глазами, настороженными, со злым вниманием в косых зрачках. Он высоко поднял уши и глянул на Березина. Дама прижалась к мичману. Березин браво хмыкнул и затянулся сигарой. — Пошел! — скомандовал Березин, подхватив даму за талию. — Сию минуту-с! — отозвался буфетчик. Он поднял мясо, чтоб его увидел леопард, и бросил на трюмный люк, на туго натянутый брезентовый чехол, который прикрывал деревянные створки. И в то же мгновение леопард сделал скачок. Нет, это не скачок — это полет в воздухе огромной кошки, блестящей, сверкающей на солнце. Леопард высоко перемахнул через поваленное кресло-кабину и точно и мягко лег на брезент. Мясо было уже в клыках. Он зло урчал, встряхивая мордой, хвост — пушистая змея — резко бился из стороны в сторону. Он на миг замер, только ворочал глазами по сторонам. И вдруг поднялся и воровской побежкой улепетнул. Он исчез бесшумно, неприметно. Дама трепетно держалась за кавалера. Кавалер, осклабясь, жевал конец сигары. — Полюбуйтесь, — не торопясь произнес мичман; он подвел даму к трапу, — вот! Там на палубе, на крепких тиковых досках, остались следы когтей — здесь оттолкнул свое упругое тело Васька. — Вот как прыгают наши кошечки! Кис-кис! — позвал и щелкнул пальцами. Дама вздрогнула и схватилась за белоснежный рукав крахмального кителя. Васька деловитой неспешной походкой прошел по палубе. Он облизывался. — Кис-кис! — осторожно пропел Березин: Васька не повел ухом. Он ловко зацепил лапой дверь и ленивой волной перемахнул через высокий порог кают-компании. — Э, хотите, я его сейчас, каналью, сюда притащу? — Мичман двинулся от борта. — Вы его себе накинете вокруг шеи, горжетку такую. А? Но дама крепче вцепилась в рукав мичмана и шептала: — Не надо, прошу, я не хочу… я уйду… Мичман делал вид, что вырывается. — Степан! — крикнул мичман Березин. — Есть! Сию минуту-с! Буфетчик вышел из кают-компании, жмурясь на солнце. — Не надо! Прошу! — сказала дама по-французски. — Чего изволите-с? — Степан уж стоял, покачивая руку с салфеткой. Мичман лукаво поглядел на даму. Она отвернулась, покраснела. — Степан, у тебя… все готово? — спросил мичман и плутовски скосился на даму. — Графинчики не заморозившись, — полушепотом докладывал старик, — водку надо-с, как льдинку. Особо в такую жару-с. Чтоб запотевши были графинчики. Сами знать изволите-с. Они-то на льду, а я вот как на угольях: ох, быть нам не поспеть! — Ну, ступай, ступай! Не бойтесь, сударыня, это я нарочно, — и мичман взял даму под локоток. — Кис-кис! — шепнул мичман и осторожно пощекотал локоток. Но в это время спускались со спардека капитан и гости. Капитан — крепкий старик, лихая бородка с проседью расчесана на две стороны. Он сиял золотыми погонами, и на солнце больно было смотреть на его белый китель. — А вот извольте — на случай пожара. Терещенко! Навинти шланг. Живо! Матрос бросился со всех ног. — Ах, только не поливайте! — и дамы кокетливо испугались, приподняли юбки, как в дождь. — Нет, теперь, батюшка, дайте уж нам покропить! — и капитан захохотал деланным баском. — Правда, мичман? По-нашему. Мичман с дамой подошел почтительно и поспешно. Батюшка, завернув в рот бороду, уважительно щурился на сиявшую начищенную медь. Поливка развеселила всех. Мичман смеялся, когда немного забрызгало его даму. — Ну, принесите же мой платок! — дама смеясь надула губки. — Принесите мой ридикюль, я его оставила там, в кают-компании. Мичман ловко вспрыгнул на трюмный люк и оттуда одним прыжком — к кают-компании и дернул дверь. — Эх, молодец он у меня! — довольным голосом сказал капитан, любуясь на молодого офицера. Мичман Березин распахнул с размаху дверь и вдруг снова запер. Запер плотно, повернул ручку. Он неспешно шагал назад, подняв брови. — Знаете, мне пришла мысль… — вдруг заулыбался он даме. — Мне очень-очень хотелось бы, чтобы вы воспользовались моим платком, честное слово, — и он достал из бокового кармана чистенький платочек. — Я буду его… хранить, как память. — Нет, зачем же? Я хочу свой. Ну, принесите же! Мичман молчал, протягивая платок. — Ради бога! — шептал он. — Умоляю. Капитан глядел нахмурясь. — Быстрота и великолепие, — сказал батюшка капитану, но капитан, не оборачиваясь, кивнул наспех головой: он глядел на мичмана. — Это неприлично-с, господин мичман! — немедленно отправляйтесь, исполните, что требует дама. — Есть! — ответил мичман. Он зашагал к кают-компании. Все глядели ему вслед. У самых дверей он укоротил шаги. Он поворачивал ручку, дергал ее, он рвал дверь, — дверь не открывалась. Он даже раз оглянулся назад. Все смотрели на него. Капитан прищурил один глаз, будто целился. — Дверь не откроете? — крепким голосом крикнул капитан. — Мич-ман! — и капитан решительным шагом зашагал к двери. — Я сама, сама! — вскрикнула дама и засеменила по мокрой палубе, стараясь обогнать капитана. Вся публика двинулась следом. Но всех обогнал Степан. Степан-буфетчик, запыхавшийся старик, с графинчиками. Их по четыре торчало у каждой руки — зажатые горлами меж пальцев. Запотевшие, матовые — от ледяной водки внутри. — Сию минуту-с!.. Сию минуту-с! — пришепетывал старик, юля и обгоняя гостей. Он шлепающей лакейской рысцой обогнал капитана; он уцепил пальцем ручку — дверь легко распахнулась. Капитан уже стоял за плечами. У самого порога, по ту сторону дверей, лениво растянувшись, блаженно спал Васька. — Ах, вот в чем дело! — грозно сказал капитан и перевел глаза на мичмана. — Брысь, скотина! Брысь, брысь! — фыркнул на Ваську Степан. Он пнул его стариковской ногой на ходу, с досадой, и леопард прыгнул через порог и, поджав хвост, змеей шмыгнул вон, на палубу, и исчез. Мичман стоял, опустив глаза. — Моментально отправляйтесь на берег, — сказал капитан. — Ревизор! Списать на берег га-асподина мичмана! Ступайте! — и капитан повернулся к гостям. Он не видел, как мичман большими, журавлиными шагами описал на палубе дугу, обошел для чего-то трюмный люк два раза вокруг и не понимая, почему это он шагает, пошел к сходне. Завтрак из одиннадцати блюд сошел шикарно. Капитан вышел в море с двумя помощниками, третьим стоял штурманский ученик. А в буфетной, после тревог, в одном жилете дремал выпивший «с устатку» Степан-буфетчик. Он развалясь сидел на диванчике. На колени старику положил голову Васька. Он терся лбом о жилет и урчал, как кот. Старик пьяной рукой щелкнул Ваську по уху: — Я тебя, окаянного, вскормил, вспоил, с малых лет твоих — люди видели, не вру! А ты, шельма, скандалить? Скандалить? Через тебя, через блудню несчастную, человека на берег списали. А через кого? Через меня, скажешь? Тебя я, подлеца, спрашиваю: через меня? Через меня? Тут Степан хотел покрепче стукнуть Ваську по носу, но в это время ревизор крикнул из кают-компании: — В буфете! — Есть в буфете! Сию минуту-с! — Степан отпихнул Ваську и стал напяливать фрак. — Сию… минуту-с!

ПЕРЛЫ
© 2006 iMama.ru
Контакты: info@imama.ru