У Вас есть чем дополнить сайт?
Присылайте Ваши рецепты, игры, сказки, перлы детей - все, что может пригодиться и будет интересно другим мамам!
Ваше имя, e-mail
Ваше сообщение
СКАЗКИ

Большое собрание сказок для детей всех возрастов. Отечественные и зарубежные авторы, сказки разных народов.

Орлянка

Еще вчера, вчера утром, вывезли матросы убитого товарища и положили его под брезентовым тентом на пункте Нового мола. 

Офицер его застрелил. Сносчики, мастеровые, гаванский люд толпились около брезентового шатра, глухо гудели. А бескровный лик покойника непреклонно отвечал одно и то же: он требовал возмездия. Старый портовый стражник с медалями под рыжей бородой ровнял народ в очередь. А люди подходили, смотрели и снова заходили в хвост, чтоб еще раз спросить покойника. Подходили посмотреть и укрепиться. Народу все прибывало, и вот торжественная жуть, как тревожный дым, поползла от порта к веселому городу. Все это было вчера, и как месяц, как год прошел до утра. Какие-то люди стали разбивать казенный груз с водкой, — они не давали заводским бросать его с пристани в море. Какие-то люди стали зажигать пакгаузы, деревянную эстакаду. Они заперли в складе тех, кто не давал громить и жечь, и сожгли их, живьем сожгли в этом пакгаузе под рев пламени, под пьяное «ура». Огневым поясом охватила порт горящая эстакада. С треском, с грохотом рвались гигантские дубовые балки. Затлели пароходы, стоявшие у пристани. Горели постройки, и плотным удушливым дымом потянуло от штабелей угля. И за треском пожара люди не слышали треска стрельбы: это из города пехотный полк обстреливал порт. Полк привели из провинции. Молодые безусые солдаты. Ночью на ярком фоне пламени черная толпа металась по молу. Ее стегали залпами вперекрест. Она выла и редела. А штиль, мертвый штиль, не уносил дыма, и он стоял над портом обезумевшим и возмущенным духом. Военный корабль спокойно густым колоколом отбивал склянки. Он считал время и молчал. Его уже не боялись на берегу, не ждала от него помощи метавшаяся в огне толпа. И годы протекали от склянки до склянки. Наутро смрад стоял над пожарищем. Пахло гарью, и ноздри разбирали среди чада этот особенный запах горелого мяса. На уцелевшем каменном быке эстакады стоял патруль: ефрейтор и два рядовых-новобранца. Востроносый прыщавый ефрейтор Сорокин с высоты быка осматривал пожарище и пустую улицу: безлюдную, с мертвыми воротами. Как очки на слепом, темнели стекла окон. Рябой белый солдат, курносый, без ресниц — Рядков, надо же такое — Рядков! Рядков смотрел на пожарище — дым еще шел от угля и складов — и лазал солдат в карман — по локоть запускал руку. Вынимал семечки: с махоркой, с трухой. Тощие последние подсолнухи. Утро было теплое, летнее, парное. Но после бессонной ночи казалось свежо, и все трое ежились. — Которые проходящие — тех бить; никого чтоб не выпускать! — это говорил ефрейтор Сорокин, не глядя на рядовых. Служба на лице и серьез. Сильный серьез: ефрейтор не глядел на рядовых, а все осматривался по сторонам. Дельно и строго. Рядовой Гаркуша верил, что все сгорели и никто не явится. Хоть и было жутко: а вдруг какая душа спаслась. Бывает. Рядков еще раз обшарил карман, и стало скучно. И вдруг ефрейтор Сорокин крикнул: — Стреляй! Рядков дернулся. По приморской улице, шатаясь, шла фигура. Кто б сказал, что это человек в этом сером утре? Серый шатается вдоль серой стены. Угорел или с перепою? Как травленный таракан, еле полз человек, спотыкался, шатался, чуть не падал, но шел. Упорно шел, как мокрый таракан из лужи. — Паль-ба! — скомандовал ефрейтор. Рядков дергал затвором и выбрасывал нестреленные патроны наземь. — Деревня! — сказал Сорокин, — сопля! Пройдет… Почему пропустили? Бей! И Сорокин сам вскинул винтовку. Человека плохо было видно. Можно б и не заметить. — Взял винтовку, что грабли! — огрызнулся Сорокин на Рядкова и приложился приемисто, как в строю, — показать дуракам, а они отвернулись. Бах! Глянули. А он все идет, спотыкается, а идет. — А то стоит! Шлея деревенская, — со зла сказал Сорокин. — Промазал, — шепотом с обиды сказал Рядков. — Что? — крикнул Сорокин и зло глянул на Рядкова. — Я по движущейся… — и щелкнул затвором, как жизнь захлопнул. У ребят сердце упало. Не отрываясь глядят на прохожего. Сорокин целит, не дохнет. Трах! Прохожий споткнулся, зарыл носом. Лег на панель, не дрыгнул. Но это было далеко — четыреста шагов. Солдаты смотрели. А он — не поднялся. Посмотрели минуту и молча отвернулись. — Чтоб и птица не пролетела! Так сказано! — хрипло сказал Сорокин. Рядков попробовал думать, что вовсе его и не было, серого прохожего. Почудилось, а стрелял ефрейтор в белый свет. Глянул — нет: лежит. Гаркуша сворачивал цигарку. Наспех. Просыпал махру и рвал бумажку. — Он там и лежал… горелый, — сказал Рядков. Тихо через силу. — Усе одно, не встанеть, — буркнул Гаркуша. Зло обкусил бумажку и плюнул. — Бей! — вдруг крикнул ефрейтор остервенело. Как звал на помощь. Гаркуша зло вскинул винтовку. Той же дорогой шел человек. Без шапки. Чуть синела рубаха на серой стене. Он тоже шатался, как и прежний. И вдруг стал за два шага перед трупом. Увидал. Теперь и Рядкову не хотелось пропустить. Гаркуша выплюнул цигарку, оскалился, зашипел: — А… таввою мачеху! Замерла винтовка. Трах! Синяя рубашка метнула вверх рукавами, и навзничь рухнул человек. Теперь все знали, что уже никого не пропустят мимо этих двух. И когда выполз третий, то Рядков со второго раза положил — проклятый чуть не убежал. Он упал ничком, и ефрейтор сказал: — Решка!.. Гаркуша осклабился ртом: — Давай зато курить усем. И Рядков вынул махорку. Пятого бил в очередь Сорокин. Шло полкварты водки. Разметав руки, прохожий лег навзничь. — Орел! — в один голос крикнули и Гаркуша, и Рядков. А они вылезали из щелей, из-за штабелей, мешков, выползали откуда-то из дыму. И теперь на солнце их хорошо было видно. Орел! Решка! Решка! Орел! Гаркуша продул две дюжины пива, злился и мазал. Он бил в бородатого взлохмаченного человека, который шел будто ничего не видя. Спотыкался об убитых и балансировал руками. Гаркуша переменил патрон и выстрелил третий раз. Человек повернулся и пошел. Пошел прямо на солдат. Он поднял вверх руку. Конец ее шатался на каждом шагу. Оттуда широко шла кровь. Гаркуша выпалил. Человек шел. Он приближался и рос в глазах солдат. Он смотрел прямо на солдат и все шел, не опуская руку. Все трое приложились вдруг быстро. Руки дрогнули. Они выстрелили разом залпом. А он шел. Они отбежали от края и все трое легли наземь, на середине быка, где их нельзя было видеть снизу.

ПЕРЛЫ
© 2006 iMama.ru
Контакты: info@imama.ru