У Вас есть чем дополнить сайт?
Присылайте Ваши рецепты, игры, сказки, перлы детей - все, что может пригодиться и будет интересно другим мамам!
Ваше имя, e-mail
Ваше сообщение
СКАЗКИ

Большое собрание сказок для детей всех возрастов. Отечественные и зарубежные авторы, сказки разных народов.

Иван-коровий сын

В некотором царстве жил царь с царицей, и не было у них детей. Сколько ни горевали, сколько знахарей ни звали – нет и нет у них детей. Раз приходит к ним бабушка-задворенка.

– Пустите, – говорит, – невода в море, выловится рыбка – золотое перо. Сварите ее в семи водах, пусть царица поест, тогда и понесет.

Царь велел сплести невода, спустить в море, выловить рыбку – золотое перо. Рыбаки опустили невода в синее море – в первый раз ничего не попалось; опустили в другой раз – опять ничего не попалось; опустили в третий раз и выловили рыбку – золотое перо.

Взяли ее и принесли к царю. Он наградил рыбаков и приказал рыбку отнести в поварню, сварить в семи водах и подать царице. Повара рыбку вычистили, вымыли, сварили, а помои на двор выплеснули. Проходила мимо корова, помои полизала. Девка-чернавка положила рыбку на блюдо – отнести царице – да дорогой оторвала золотое перышко и попробовала. А царица рыбку съела.

И все три понесли в один день, в один час: корова, девка-чернавка и царица. И разрешились они в одно время тремя сыновьями: у царицы родился Иван-царевич, у девки-чернавки Иван – девкин сын; и корова родила человека, назвали его Иван – коровий сын.

Ребята уродились в одно лицо, голос в голос, волос в волос. Растут они не по дням, а по часам; как тесто на опаре поднимается, так и они растут.

Долго ли, коротко ли, стало им годков по десяти. Стали они с ребятами гулять, шутить шутки нехорошие. Какого парня возьмут за руку – рука прочь, возьмут за голову – голова прочь. Стал добрый народ на них жаловаться. Вот Иван – коровий сын и говорит братьям:

– Чем нам у батюшки-царя жить, народ смущать, поедем лучше в чужие края.

Иван-царевич, Иван – девкин сын и Иван – коровий сын пришли к царю и просят, чтобы велел он сковать им три железные палицы и дал бы им благословеньице – ехать в чужие края, искать себе поединщиков.

Царь приказал сковать три железные палицы. Кузнецы неделю ковали, сделали три палицы; никто их за один конец приподнять не может, а Иван-царевич, Иван – девкин сын и Иван – коровий сын их между пальцами поворачивают, словно перо гусиное. Вышли братья на широкий двор.

– Ну, братаны, – говорит Иван-царевич, – давайте силу пробовать, кому быть набольшим. Кто выше палицу забросит, тот и больший брат. – Ладно, бросай ты первый.

Иван-царевич бросил, улетела палица высоко, едва видать, через час только назад упала. После него бросил Иван – девкин сын, улетела палица еще выше, совсем не видать, через два часа назад упала. А Иван – коровий сын стал бросать палицу, улетела она за облако, назад упала через три часа. – Ну, Иван – коровий сын, быть тебе большим братом.

Оседлали братья коней, попросили у батюшки благословеньице и поехали в чистое поле – куда глаза глядят.

Ехали они по горам, по долам, по зеленым лугам, долго ли, коротко ли, скоро сказка сказывается, не скоро дело делается, – подъезжают они к реке Смородине. Через реку стоит калиновый мост, по берегам кости человеческие валяются, по колено будет навалено.

Увидали братья избушку, вошли в нее – пустехонька, и вздумали тут остановиться. Коней расседлали, сами поели, попили. Пришло дело к вечеру, Иван – коровий сын говорит братьям:

– Давайте каждую ночь поочередно ходить в дозор, не будет ли кто проезжать по этому мосту.

Бросили жребий; в первую ночь досталось идти в дозор Ивану-царевичу, во вторую ночь Ивану – девкину сыну, в третью Ивану – коровьему сыну.

Иван-царевич обулся, оделся и пошел в дозор на реку Смородину, на калиновый мост. Походил, походил, да и заснул. А Ивану – коровьему сыну в избушке не спится, в головах подушечка вертится. Встал он, обулся, оделся, взял палицу и пошел на мост. А там Иван-царевич спит. Взял его Иван – коровий сын под плечи и снес под мост, а сам стал караулить.

Вдруг на реке воды взволновались, на дубах орлы раскричались, мост загудел – выезжает чудо-юдо змей шестиглавый; под ним конь споткнулся, черный ворон на плече встрепенулся, позади хорт [26] ощетинился. Говорит им чудо-юдо:

– Что ты, волчья сыть, спотыкаешься? Ты, воронье перо, трепещешься? А ты, песья шерсть, ощетинилась? Слышите друга аль недруга? – Слышим недруга.

– Врешь! Нет мне во всем свете ни спорщика, ни наговорщика, есть один только Иван – коровий сын. Так его костей сюда и ворон не занашивал, не только ему самому быть. Тут Иван – коровий сын выскочил из-под моста: – Я здесь! Чудо-юдо его спрашивает: – Зачем приехал, Иван – коровий сын? Сватать моих сестер али дочерей?

– Ох ты, чудо-юдо змей шестиглавый, в поле съезжаться – родней не считаться. Давай поспорим!

Вот они сошлись, поравнялись, жестоко ударились. Чуду-юду не посчастливилось: Иван – коровий сын с одного размаху снес ему три головы. – Стой, Иван – коровий сын, дай мне роздыху. – Нет тебе роздыху, чудо-юдо! По-нашему: бей да руби, себя не береги.

Тут они снова сошлись. Чудо-юдо ударил, вогнал Ивана – коровьего сына по колена в сырую землю, а Иван – коровий сын ударил, снес ему остальные три головы; туловище разрубил и в речку побросал, а шесть голов сложил под калиновый мост. Сам вернулся в избушку и лег спать. Поутру возвращается Иван-царевич.

– Что, брат, не видал ли: кто ходил, кто ездил по калиновому мосту? – спрашивают братья. – Никто, братцы, не ходил, не ездил. Мимо меня и муха не пролетывала. На другую ночь пошел в дозор Иван – девкин сын. Походил, походил, забрался в кусты и заснул.

А Ивану – коровьему сыну не спится, в головах подушечка вертится. Как пошло время за полночь, он обулся, оделся, взял палицу, вышел и стал под калиновый мост. На реке воды взволновались, на дубах орлы раскричались, мост загудел – выезжает чудо-юдо змей девятиглавый. У коня дым из ушей валит, из ноздрей пламя пышет.

Вдруг конь под ним споткнулся, черный ворон на плече встрепенулся, позади хорт ощетинился.

– Что ты, волчья сыть, спотыкаешься? Ты, воронье перо, трепещешься? А ты, песья шерсть, ощетинилась? Слышите друга аль недруга? – Слышим недруга. Не Иван ли здесь – коровий сын? – Его костей сюда и ворон не занашивал, не только ему самому быть. Тут Иван – коровий сын выскочил из-под моста: – Врешь ты! Я здесь. Чудо-юдо говорит ему. – Зачем приехал? Сватать моих сестер али дочерей?

– Ох ты, чудо-юдо девятиглавое, в поле съезжаться – родней не считаться. Давай биться!

Вот они сошлись, поравнялись, жестоко ударились, кругом земля простонала. Иван – коровий сын размахнулся палицей – три головы чуду-юду, как кочки, снес: в другой раз размахнулся – еще три головы снес. А чудо-юдо ударил – по пояс вогнал его в сырую землю.

Иван – коровий сын захватил земли горсть и бросил ему в очи. Чудо-юдо схватился протирать глазища, Иван – коровий сын сбил ему остальные головы, туловище рассек на части, покидал в реку Смородину, а девять голов сложил под калиновый мост. Сам пошел в избушку и лег спать. Наутро возвращается Иван – девкин сын. – Что, брат, не видал ли: кто ходил, кто ездил по калиновому мосту? – Нет, братцы мило меня и муха не пролетывала и комар не пропискивал. Иван – коровий сын повел братьев под калиновый мост, показал змеевы головы и давай стыдить: – Эх вы, богатыри! Где вам воевать – вам дома на печи лежать!

На третью ночь собирается Иван – коровий сын идти на дозор. Воткнул он нож в стену, повесил на него белое полотенце, а под ним на полу миску поставил.

– Я на страшный бой иду. А вы, братья, всю ночь не спите, присматривайте, как будет с полотенца кровь течь: если половина миски набежит – ладно дело, если полная миска набежит – все ничего, а если через край польется – тогда спешите мне на помощь.

Вот стоит Иван – коровий сын под калиновым мостом; пошло время за полночь. На реке воды взволновались, на дубах орлы раскричались, мост загудел – выезжает чудо-юдо змей двенадцатиглавый. У коня его дым из ушей валит, из ноздрей пламя пышет, из-под копыт исколоть по копне летит.

Вдруг конь под ним споткнулся, на плече ворон встрепенулся, позади хорт ощетинился.

– Что ты, волчья сыть, спотыкаешься? Ты, воронье перо, трепещешься? А ты, песья шерсть, ощетинилась? Слышите друга аль недруга? – Слышим недруга: здесь Иван – коровий сын. – Врешь! Его костей сюда и ворон не занашивал.

– Ах ты, чудо-юдо двенадцатиглавое! – Иван – коровий сын отозвался, из-под моста выскочил. – Ворон моих костей не занашивал, я сам здесь погуливаю. – Зачем пришел?

– Пришел на тебя, нечистая сила, поглядеть, твоей крепости испробовать.

– Так ты моих братьев убил? И меня думаешь победить? Я дуну только – от тебя и праху не останется. – Я пришел с тобой не сказки сказывать, давай биться насмерть!

Иван – коровий сын размахнулся палицей, сбил чуду-юду три головы. Чудо-юдо подхватил эти головы, чиркнул по ним огненным пальцем – головы приросли, будто и с плеч не падали. Да в свой черед ударил Ивана – коровьего сына и вбил его по колена в сырую землю. Тут ему плохо пришлось. – Стой, нечистая сила, дай мне роздыху!

Чудо-юдо дал ему роздыху. Иван – коровий сын снял правую рукавицу и кинул в избушку. Рукавица двери-окна вышибла, а братья его спят, ничего не слышат.

Иван – коровий сын размахнулся в другой раз, сильнее прежнего, снес чуду-юду шесть голов. Чудоюдо подхватил их, чиркнул огненным пальцем – и опять все головы на местах; ударил в свой черед и вбил Ивана – коровьего сына по пояс в сырую землю. – Стой, нечистая сила, дай мне роздыху!

Иван – коровий сын снял левую рукавицу, кинул – рукавица крышу у избушки снесла, а братья все спят, ничего не слышат.

Размахнулся он палицей в третий раз, еще сильнее того, и сбил чуду-юду девять голов. Чудо-юдо подхватил их, чиркнул огненным пальцем – головы опять приросли; а Ивана – коровьего сына вбил на этот раз по плечи в сырую землю. – Стой, нечистая сила, дай мне третий раз роздыху!

Снял Иван – коровий сын шапку и кинул в избушку; от того удара избушка развалилась, вся по бревнам раскатилась.

Тут братья проснулись, глянули – все полотенце в крови, из миски кровь через край льется.

Испугались они, палицы взяли, поспешили на помочь старшему брату. А он тем временем приловчился и отсек чуду-юду огненный палец. Да вместе с братьями и давай сбивать ему головы… Бились они день до вечера и одолели чудо-юдо змея двенадцатиглавого, посшибали ему головы все до единой, туловище на части разрубили, побросали в реку Смородину.

Утром ранешенько братья оседлали коней и поехали в путь-дорогу. Вдруг Иван – коровий сын говорит:

– Стой, рукавицы забыл! Поезжайте, братья, шажком, я вас скоро догоню.

Он отъехал от них, слез с коня, пустил его в зеленые луга, сам обернулся воробушком и полетел через калиновый мост, через реку Смородину к белокаменным палатам; сел у открытого окошка и слушает.

А в палатах белокаменных сидела старая змеиха и три ее снохи, чудо-юдовы жены, и говорили между собой, как бы им злодея Ивана – коровьего сына с братьями погубить.

– Я напущу на них голод, – младшая сноха говорит, – а сама обернусь яблоней с наливными яблоками. Они съедят по яблочку – их на части разорвет. Средняя сноха говорит:

– Я напущу на них жажду, сама обернусь колодцем, – пусть попробуют из меня выпить. А старшая сноха:

– Я напущу на них сон, сама перекинусь мягкой постелью. Кто на меня ляжет – огнем сгорит. А старая змеиха, чудо-юдова мать, говорит:

– Я обернусь свиньей, разину пасть от земли до неба, всех троих сожру.

Иван – коровий сын выслушал эти речи, полетел назад в зеленые луга, ударился об землю и стал попрежнему добрым молодцем. Догнал братьев, и едут они дальше путем-дорогой. Ехали долго ли, коротко ли, стал их мучить голод, а есть нечего. Глядят, у дороги стоит яблоня, на ветвях – наливные яблоки. Иван-царевич и Иван – девкин сын пустились было яблоки рвать, а Иван – коровий сын вперед их заскакал и давай рубить яблоню крест-накрест, из нее только кровь брызжет. – Видите, братья, какая это яблоня!

Едут они дальше по степям, по лугам, а день все жарче, терпения нет. Стала их мучить жажда. Вдруг видят – колодец, холодный ключ. Младшие братья кинулись к нему, а Иван – коровий сын вперед их соскочил с коня и давай этот колодец рубить, только кровь брызжет. – Видите, братья, какой это колодец!

Вдруг день затуманился, жара спала, и пить не хочется. Поехали они дальше путем-дорогой. Настигает их темная ночь, стал их одолевать сон – мочи нет. Видят они – избенка, свет в окошке; в избенке стоит тесовая кровать, пуховая постель. – Иван – коровий сын, давай здесь заночуем.

Он выскочил вперед братьев и давай рубить кровать вдоль и поперек, только кровь брызжет. – Видели, братья, какая это пуховая постель!

Тут у них и сон прошел. Едут они дальше путем-дорогой и слышат – за ними погоня; летит старая змеиха, разинула рот от земли до неба. Иван – коровий сын видит, что им коротко приходится. Как спастись? И бросил он ей в пасть три пуда соли. Змеиха сожрала, пить захотела и побежала к синему морю.

Покуда она пила, братья далеко уехали; змеиха напилась и опять кинулась за ними. Они припустили коней и наезжают в лесу на кузницу. Иван – коровий сын с братьями зашел туда.

– Кузнецы, кузнецы, скуйте двенадцать прутьев железных да накалите клещи докрасна. Прибежит большая свинья и скажет: «Отдайте виноватого». А вы ей говорите: «Пролижи языком двенадцать железных дверей да бери сама». Вдруг прибегает старая змеиха, обернулась большой свиньей и кричит: – Кузнецы, кузнецы, отдайте виноватого! Кузнецы ей ответили, как научил их Иван – коровий сын: – Пролижи языком двенадцать железных дверей да бери сама.

Змеиха начала лизать железные двери, пролизала все двенадцать дверей, язык просунула. Иван – коровий сын ухватил ее калеными щипцами за язык, а братья начали бить ее железными прутьями, пробили шкуру до костей. Убили змеиху, сожгли и пепел по ветру развеяли. И поехали Иван – коровий сын, Иван – девкин сын и Иван-царевич домой. Стали жить да поживать, гулять да пировать. На том пиру и я был, мед-пиво пил, по усам текло, в рот не попало. Тут меня угощали: отняли лоханку от быка да налили молока. Я не пил, не ел, вздумал упираться, стали со мной драться. Я надел колпак, стали в шею толкать…

ПЕРЛЫ
© 2006 iMama.ru
Контакты: info@imama.ru